Главная|Контакты|О сайте

Дебаты вокруг Успенского собора в Ярославле

 

На Стрелке к 1000-летию города продолжается возведение Успенского кафедрального собора в Ярославле. Он уже хорошо виден отовсюду — горделивый и величественный. Но не утихают страсти вокруг этого строительства, начавшиеся еще в момент обсуждения проекта.

Проект для восстановления нового собора выбирали долго. Летом 2005 года работала конкурсная комиссия во главе с губернатором Анатолием Лисицыным и меценатом Виктором Тырышкиным, на средства которого строится собор. В состав комиссии входили также архиепископ Ярославский и Ростовский Кирилл, мэр Ярославля Виктор Волончунас, чиновники и представители общественности. На предварительном этапе комиссия выбрала 4 проекта. Из них отобрали 2 - московского автора, руководителя мастерской № 12 Центральных научно-реставрационных мастерских при Министерстве культуры РФ Алексея Денисова и ярославского архитектора члена-корреспондента Академии архитектуры Вячеслава Сафронова.

Вячеслав Сафронов предлагал воссоздать собор XVII века, Алексей Денисов предложил новое решение Успенского собора в Ярославле.

По его проекту новый храм по своим размерам значительно больше собора XVII века, по высоте превзойдет своего предшественника более чем на 10 метров. Общая высота до яблока креста на центральной главе 51,94 метра против 39 метров старого здания Успенского собора.

Через десять дней на новом заседании комиссия выбрала проект Алексея Денисова. За него проголосовали 7 человек, за проект Вячеслава Сафронова - 2. Бизнесмен Виктор Тырышкин, на средства которого восстанавливается храм, воздержался.

Сразу после выбора этого проекта Успенский собор в Ярославле стал камнем преткновения. Новый строящийся собор критиковали прежде всего за его размеры. В какой-то момент дебаты дошли уже до того, что обсуждалось на полном серьезе: а не взорвать ли то, что уже построено.

Дело в том, что 5 июля 2005 года решением ЮНЕСКО исторический центр Ярославля был включен в список памятников всемирного культурного и природного наследия. Решения этого город добивался семь лет. Комиссия ЮНЕСКО отметила, что центр Ярославля представляет особый интерес как образец градостроительной политики XVIII века. В 1778 году город получил регулярный план, согласно которому вместо хаотической застройки средневекового Ярославля были образованы несколько площадей, от которых лучами расходились улицы. Этот план и его осуществление названы выдающимися, поскольку новые улицы были сориентированы на важнейшие архитектурные памятники прошлого.

Противники проекта, по которому строится собор, утверждали, что из-за него Ярославль мог быть лишен сертификата ЮНЕСКО. Приводили достаточно много аргументов в доказательство своей правоты. Когда место строительства на Стрелке огородили, и из-за стен этой изгороди постепенно стала вырастать неуклюжая громадина, у многих ярославцев болели сердца — испортят нашу любимую Стрелку, исказят исторический облик Ярославля.

Я даже не заметила, как эта бесформенная глыба превратилась в великолепный Храм. Как-то пришла на Стрелку и поняла: это уже не стройка, это уже Храм здесь стоит.

Летом 2009 года в Ярославль приезжали представители ЮНЕСКО. Серьезных возражений, связанных со строительством Успенского собора, от них не последовало. Казалось бы, вопрос исчерпан. Но, нет. В ярославской прессе продолжают появляться негативные статьи.

Я попыталась искренне вникнуть в доводы противников этого проекта и понять, что же происходит.

Самые вразумительные и четкие доводы я нашла у официальных рецензентов проекта. Вице-президент Союза архитекторов России Юрий Сдобнов и директор Научно-исследовательского института теории архитектуры и градостроительства (НИИТАГ) Игорь Бондаренко считают, что «новое здание по своим габаритом чуждо исторической панораме города, сохранившего масштаб застройки XVIII века, а значит, строительство собора по рассматриваемому проекту не только не послужит восстановлению пострадавшей в советские времена системы визуальных связей, но, напротив, поведет к ее дальнейшему искажению».

Тут можно согласиться. Собор выпадает из общего масштаба застройки, он слишком заметный, бросающийся в глаза, величественный. Чужд ли он исторической панораме города? Это уже вопрос восприятия.

Я смотрела на новый собор с разных точек. Несомненно, панорама Ярославля стала более яркой, живописной, выразительной с его возведением. Но она изменилась, и изменилась сильно. И, пожалуй, «система визуальных связей» действительно подверглась «дальнейшему искажению».

Историческая панорама Ярославля, откуда ни посмотри, включает в себя постройки разных эпох. Почти везде рядом с древними памятниками или просто старыми зданиями можно увидеть и современные постройки. Успенский собор в Ярославле теперь выделяется на этом фоне. Но удивительно другое: он не подавляет другие ярославские храмы, а делает их заметнее. Вместе с Успенским собором в Ярославле и другие церкви сделали как бы шаг вперед, а современные здания отступили на второй план.

Следующий, с моей точки зрения, веский аргумент: наш храм выше Успенского собора Московского кремля, что нарушает историческую иерархию соборов Московской Руси. Непорядок, конечно. Но ведь архиепископ Ярославский и Ростовский Кирилл голосовал за проект. Если Церковь эта ситуация устраивает, то нам-то что волноваться?

Отказавшись от этого проекта, им пришлось бы согласиться на воссоздание собора XVII века. Других вариантов уже не было. Архиепископ Ярославский и Ростовский Кирилл говорит, что в том Успенском соборе XVII века, который «волею судеб оказался кафедральным, не любил служить ни один правящий архиерей. Если вы посмотрите на все исторические справки, то чаще всего правящие архиереи служили в храме Ярославских чудотворцев, который сейчас называется зал «Классика» музея-заповедника «Спасо-Преображенский монастырь». Там совершалось множество архиерейских служб по важным и торжественным поводам в жизни города и страны. В силу необходимости служили и в Успенском соборе. Он не был приспособлен к архиерейской службе».

Строили тот собор, когда еще центр Епархии находился в Ростове. Население города тогда было в сорок раз меньше. Старый храм был летним, зимний придел был совсем небольшим.

Получается, что большинство из нас будет лишено возможности зимой в большие праздники присутствовать на службе в кафедральном соборе. Все ведь все равно не поместятся. А те, кто все-таки попадет, будут стоять в духоте и давке. И если бы выбрали проект Вячеслава Сафронова и построили бы по нему храм, вот тогда и стали бы очевидны все неудобства этого проекта. И снова раздались бы голоса: «Головотяпы! Куда смотрели? Почему не выбрали другой проект?» Но это было бы уже потом...

В комиссии сидели разумные люди, и они это понимали. Ведь не историческая же декорация строится, а Главный храм города, и он должен быть приспособлен для выполнения этой своей функции.

Вот читаю совсем недавнюю статью (Новая газета № 13, 08.02.2010 ). Называется она «Когда деревья стали большими. Министр культуры увязал габариты новодела в охранной зоне ЮНЕСКО с высотой берез». Само название призвано повергнуть людей в шок.

А суть его в следующем: деревья-то вправду выросли. Нынешний храм возвышается над их вершинами и прекрасно виден отовсюду. Если бы воссоздали храм XVII века, то он бы утонул в зелени деревьев. А что это за кафедральный собор, если его ниоткуда не видно? И как он за деревьями сформирует историческую панораму города. Так что следующим после постройки такого храма было бы требование срубить деревья. Ведь собор в XIX веке стоял в центре площади, которая так и называлась — Соборная. Кто из ярославцев готов лишиться парка на Стрелке?

Министр культуры РФ Александр Алексеевич Авдеев и мыслит в традициях культуры строительства, которая складывалась веками в Русском государстве. Когда наши предки начинали что-то возводить, они прежде всего тщательно продумывали практическую сторону вопроса, а уже затем эстетическую. Сооружения, в которых красота и удобство соединялись в единое целое, и становились архитектурными шедеврами.

Далее по статье... «Каков истинный режим охраны исторического центра Ярославля? Любой житель вам скажет: консервация. А если строительство, то бишь воссоздание утраченного объекта, то оно должно выдержать прежние масштабы. Это альфа и омега охраны памятников.»

Я тоже житель Ярославля, и мне это непонятно. ЮНЕСКО считает, что «центр Ярославля представляет особый интерес как образец градостроительной политики XVIII века». Насколько я это понимаю, под охрану берется уникальная планировка Ярославля вместе со зданиями, которые ее образуют. Согласно этой планировке, на Стрелке находился собор. Мы сейчас воссоздаем этот собор, нискольку не нарушая планировку XVIII века. А каким будет этот собор — это уже наше внутреннее дело.

Исторический облик Ярославля, который был основательно изменен во время мятежа 1918 года, последующего сноса церквей и возведения новых зданий, никто памятником не называет. Какой смысл его консервировать?

Исторический центр Ярославля состоит из построек XVI-XX веков. Так почему бы и XXI веку не внести в облик города свой яркий и неповторимый вклад?

Я, конечно же, против возведения в центре Ярославля современных развлекательных центров, офисов, магазинов и т.д. А еще более против того, чтобы новостройки вторгались в среду уникальных памятников. Но ведь здесь речь идет о Храме...

Я очень уважаю людей, которые душой болеют за сохранение памятников архитектуры. Понимаю их озабоченность, связанную с Успенским собором в Ярославле — они просто не хотят создавать прецедента...

И все же, в нашем случае решение найдено удачное, и я против того, чтобы считать возведение Успенского собора «градостроительной ошибкой».

Самое главное, что хочу сказать:

Спасибо Виктор Иванович Тырышкин за этот прекрасный подарок городу!

Низкий Вам поклон!!!